Газеты вышел всего лишь один номер, а дневника до нашего времени сохранилось несколько разрозненных тетрадей.
Для нас, конечно, понятны неудачи большинства замыслов графа Сухтелена, то, что он хотел делать, возможно в культурной стране, у культурного населения — ничего подобного не было в Оренбурге и весьма понятно, что ни население, ни даже большинство интелигенции края не сочувствовало начинаниям графа Сухтелена и видели в них одни «начальнические» измышления, служащие только лишним бременем для обывателя.
Граф Сухтелен не дождался еще своего биографа, мы не могли сейчас подробно охарактеризовать личность Сухтелена, но описывая его могилку, мы считали своим долгом хотя эскизно, а восстановить в памяти Оренбуржца эту замечательную личность! Мы сознаем, что наброшенный нами эскиз слишком недокончен, но надо помнить и то, что мы должны были пользоваться лишь сырьем, архивными данными — материалы для биографии Сухтелена все еще не опубликованы, несмотря на то, что прошло почти 75 лет после его смерти.
Следующий за Петропавловскою церковью дом — маленький, одноэтажный, с большим двором и садиком внутри его заслуживает внимания. Этот дом когда то принадлежал помещице Приезжевой, известной своими постройками церквей. Сама помещица, очевидно, в нем не жила, но зато в этом доме останавливались разные иностранцы, прибывающие в город Оренбург с различными иностранными диковинами. Так в 1864 году прибыли братья Зальцфиш[129], остановились в указанном доме и привезли:«керосиновые лампы». Лампы эти — так читаем в объявлении: «разных форм, очень красивые, при употреблении не требуют никакой чистки, кроме обтирания пыли, зажигание и гашение их очень просто, свет от них так бел и блестящ, что самая малая заменит пять, а поболе размером ответит за десять свечей стеариновых. Сравнительно со свечами и маслянными лампами превосходное керосиновое освещение может составить значительную экономию в хозяйстве!»
Ничто не вечно под луною. Также, как сорок лет тому назад расхваливали керосиновое освещение, доказывая его превосходство перед маслянным, так и теперь возвеличивают электрическое и смеются над превосходным керосиновым освещением. Но кроме ламп братья Зальцфиш привезли массу самых разнокалиберных вещей — тут были и «визитные карточки разных европейских знаменитостей, и новоизобретенные химические книги ( copie des lettres ), и рижские весы, и новоулучшенные фонари, и альбомы для фотографических карточек и наконец очки с перескопическими стеклами для сохранения и укрепления зрения».
Нет сомнения, что дом Приезжевой осаждался любопытными и карман обывателя города Оренбурга в достаточной степени отощал.
В доме на углу Николаевской и Гостиннодворской долгое время помещалась единственная в городе гостиница и ресторация, носящая название:«Коммерческой»
В 30-тых годах прошлого столетия в Оренбурге было всего две гостиницы, харчевня и квасной балаган. Доход от этих учреждений был с лишком. Так когда 26 Ноября 1827 года[130] дума разрешила устроить вторую харчевню в городе, то содержатель единственной в городе гостиницы обратился в думу c просьбою уменьшить акциз. Мотивы этой просьбы изложены так оригинально, что мы приведем текстуально:«и как он желает заниматься содержание гостиницы еще вновь, то остается в неизвестности, может ли ему быть какая польза, судя по тому, что вход в гостинницы предоставлен только чиновникам и купечеству, какового класса люди весьма в небольшом числе, хотя и входят, но единственно для игры на биллиарде, а употребление напитков есть весьма на незначительную сумму, напротиву же низшего класса людям бытность в гостинице строго воспрещается». Но дума не смиловалась над бедным трактирщиком, очевидно не поверив, что чиновники и купцы только играют на биллиарде, и ничего почти не пьют, и не уменьшила акциз. Из сметы доходов города Оренбурга видно, что в 1830 году за трактиры акциз был 160 рублей, за гостиницу 200 р., за харчевни 350 р. итого 710 р., конечно, ассигнациями. В 1833 году цены значительно понизились, за 2 гостиницы было выдано на торгах 360 руб., за харчевню 80 руб., за балаган 60 р. и за трактир во 2-й части в д. Шапошникова 150 руб., а всего — 650 руб.
С 1878 года в одной из гостинниц города Оренбурга, а именно «Европейской» стали выписывать для посетителей столичные газеты и об этом были помещены широковещательные объявления. Вообще же гостиницы и трактирные заведения в Оренбурге ничем специфически Оренбургским не отличались.