– Вы сказали мне однажды, что когда я рисую, я истинный живописец.
– Я ошибся, я принял грубость за силу. Если ты в самом деле хочешь учиться, надо начинать все сначала. Вон там, в углу, у ведра с углем, несколько гипсов. Можешь рисовать их хоть сейчас.
Удивленный Винсент поплелся в угол. Там он сел перед белой гипсовой ногой. Долгое время он не мог ни соображать, ни двигаться. Потом он вынул из кармана несколько листов рисовальной бумаги, но не в силах был провести ни одной линии. Он обернулся и посмотрел на Мауве – тот стоял у мольберта.
– Как продвигается ваша работа, кузен Мауве?
Мауве бросился на диван, его налитые кровью глаза сразу же закрылись.
– Терстех сказал сегодня, что это лучшая вещь из всех, какие я создал.
Спустя несколько секунд Винсент раздумчиво произнес:
– Так, значит, Терстех все—таки был здесь!
Мауве слегка похрапывал и уже ничего не слышал.
Время шло, и Винсент понемногу успокоился. Он начал рисовать гипсовую ногу. Когда часа через три Мауве проснулся, у Винсента было готово уже семь рисунков. Мауве, как кошка, спрыгнул с дивана, словно он и не засыпал ни на минуту, и бросился к Винсенту.