– Господин Обах, разрешите задать вам один вопрос.
– Ну, что еще за вопрос? Кой—какие вопросы есть и у меня к вам.
Винсент отодвинул в сторону выбранные дамой гравюры и положил руки на край стола.
– Человек живет на свете только один раз. Скажите, как оправдать то, что он попусту тратит свою жизнь, продавая дуракам дрянные картины?
Обах и не подумал ответить.
– Если дела и дальше пойдут так, как теперь, – сказал он, – мне придется написать вашему дяде и просить его перевести вас в другой филиал. Я не могу терпеть из—за вас убытки.
Движением руки Винсент отстранил от себя тяжело дышавшего Обаха.
– И как только мы можем наживать такие деньги, продавая один хлам, господин Обах? И почему это люди, у которых есть средства, чтобы покупать картины, терпеть не могут ничего подлинно художественного? Или именно деньги сделали их тупыми? Почему же у бедняков, умеющих по—настоящему ценить искусство, нет ни фартинга за душой, чтобы украсить свое жилье гравюрой?
Обах пристально посмотрел на него.
– Что это, социализм?