– Ты поцелуешь меня?
Он поцеловал.
– Пожалуйста, не думай обо мне плохо, Винсент. Я не могу ничего с собой поделать. Ты видишь, я влюбилась в тебя... и не смогла удержаться.
– Ты влюбилась в меня? В самом деле? Но почему?
Она прильнула к нему и поцеловала его в уголок рта.
– Вот почему, – шепнула она.
Они сидели не шевелясь. Неподалеку было крестьянское кладбище. Столетие за столетием крестьяне ложились на вечный отдых в тех самых полях, которые они обрабатывали при жизни. Винсент стремился показать на своих полотнах, какая это простая вещь – смерть, такая же простая, как падение осенней листвы, – маленький земляной холмик да деревянный крест. За кладбищенской оградой зеленела трава, а вокруг расстилались поля, где—то далеко—далеко сливаясь с небом и образуя широкий, как на море, горизонт.
– Ты знаешь хоть что—нибудь обо мне, Винсент? – мягко спросила она.
– Очень мало.
– Говорил тебе кто—нибудь... сколько мне лет?