Она взглянула ему в лицо. Слезы ее мгновенно высохли. Она улыбнулась.
– Нет, Винсент, я счастлива. У меня теперь есть все, что я хотела. Это было так чудесно – любить тебя.
Он поцеловал Марго, ощутив на ее губах соленый вкус слез, которые только что катились по ее щекам.
– Снег перестал, – сказала она, помолчав. – Ты не пойдешь завтра работать в поле?
– Да, собираюсь пойти.
– А куда? Я пришла бы к тебе вечером.
На другой день Винсент допоздна писал в поле; на голове у него была меховая шапка, шею плотно облегал воротник синей полотняной блузы. Вечернее небо отливало золотисто—сиреневыми тонами, на фоне рыжего кустарника четко выделялись темные силуэты домов. Вдали высились тонкие черные тополи, зеленый покров полей выцвел, местами лежал снежок, кое—где чернели пятна взрытой земли, а по краям канав щетинился сухой желтый камыш.
Марго торопливо шла через поле. На ней было то самое белое платье, в котором он впервые увидел ее, на плечи она накинула шарф. Винсент заметил, что на щеках у нее заиграл слабый румянец. Теперь она снова была похожа на ту женщину, которая расцвела, согретая любовью, всего несколько недель назад. В руках она держала корзинку с рукодельем.
Она крепко обняла его за шею. Он почувствовал, как неистово бьется ее сердце. Он запрокинул ей голову и заглянул в самую глубину ее карих глаз. Теперь они не были печальны.
– В чем дело? – спросил он. – Что—нибудь случилось?