– Да, очень похоже на стрихнин.
– И она была еще жива, когда вы ее принесли?
– Да.
Когда они вошли в дом, Марго, все еще корчась, лежала на диване. Доктор склонился над ней.
– Совершенно верно, это стрихнин, – сказал он. – Но, кроме того, она приняла еще что—то болеутоляющее. Судя по запаху, тинктуру опиума. Она не знала, что это действует как противоядие.
– Значит, она останется жива, доктор? – спросила мать.
– Есть надежда. Надо немедленно везти ее в Утрехт. Ей необходима постоянная медицинская помощь.
– Вы можете рекомендовать нам больницу в Утрехте?
– Я не думаю, что ее нужно класть в больницу. Лучше поместите ее временно в санаторий. Я знаю там один очень хороший санаторий. Распорядитесь насчет лошадей. Мы должны попасть на последний поезд в Эйндховен.
Винсент молча стоял в темном углу гостиной. К дому подъехал экипаж. Доктор завернул Марго в одеяло и вынес ее на улицу. За доктором шли мать Марго и четверо ее сестер. Винсент последовал за ними. Семейство Ван Гогов высыпало на улицу и стояло у крыльца. К дому Бегеманнов сбежалась вся деревня. Когда доктор с Марго на руках вышел из дверей, толпа зловеще смолкла. Доктор уложил Марго в карету, туда же сели мать и сестры. Винсент молча стоял рядом. Доктор взял в руки вожжи. Мать Марго повернулась, увидела Винсента и закричала: