– Черт побери, к чему этот разговор, Тео?
– Уж не думаешь ли ты, что в самом деле сможешь стать Жоржем Съра? Пойми же, с тех пор как создан мир, существует только один Лотрек, а не два. И, слава богу, один—единственный Гоген!.. Глупо с твоей стороны подражать им.
– Я не подражаю. Я у них учусь.
– Нет, подражаешь. Покажи мне твое последнее полотно, и я скажу, с кем из них ты вчера встречался.
– Но я совершенствуюсь с каждым днем, Тео. Взгляни, насколько светлее прежних эти этюды.
– Ты катишься все ниже и ниже. С каждой твоей картиной от Винсента Ван Гога остается все меньше. Нет, старина, не это твоя столбовая дорога. Чтобы добиться толку, надо усердно работать, работать не один год. Неужто ты так слаб, что должен подражать другим? Разве ты не способен воспринять от них лишь то, что тебе нужно?
– Тео, я тебя уверяю, что эти полотна хороши!
– А я говорю, что они ужасны!
Битва была начата.
Каждый вечер, когда Тео, усталый и издерганный, возвращался из галереи, его встречал Винсент, которому не терпелось показать свои новые этюды. Он буквально набрасывался на Тео, не давая ему времени снять шляпу и раздеться.