– Давай все—таки зайдем и посмотрим, какое там сегодня дежурное блюдо.
Они прошли вверх по улице Лепик, затем повернули направо, на улицу Аббатисы. У мадам Батай на одном из искусственных деревьев, стоявших у входной двери, висело написанное чернилами меню.
– М—мм, – промычал Винсент. – Телятина с зеленым горошком. Мое любимое блюдо.
– Терпеть не могу телятину, – отозвался Гоген. – Я даже рад, что мне не придется здесь обедать.
– Какая чушь!
Они побрели дальше и скоро очутились в маленьком садике у подножия Монмартра.
– Ба! – воскликнул Гоген. – Вон видишь, – Поль Сезанн спит на скамейке. Но почему этот кретин кладет башмаки вместо подушки под голову – ума не приложу. Давай—ка разбудим его.
Он снял с себя ремень, сложил его вдвое и хлестнул им по босым ногам спящего. Сезанн подскочил с криком боли.
– Гоген, ты чертов садист! Что за идиотские шутки? Когда—нибудь я размозжу тебе череп!
– Так тебе и надо, не выставляй голые ноги. И зачем ты кладешь свои грязные провансальские башмаки под голову вместо подушки? Лучше уж спать на голой скамье, – так гораздо удобней.