– Нигде человек не предается столь глубокому созерцанию, как там, – утверждал он.
В отчаянии папаша Танги обратился к Винсенту:
– Возьмите, пожалуйста, эти два франка, добавьте к ним, что можете, и уведите их всех в погребок через улицу. Если меня оставят одного хоть на пятнадцать минут, я все сделаю.
Хитрость удалась. Когда художники вернулись в ресторан, выставка была готова. Они перестали спорить и уселись за большой стол возле двери. Папаша Танги расклеил по стенам объявления: «Эти полотна продаются по дешевым ценам, обращаться к хозяину».
Было уже пять тридцать. Обед подавался только в шесть. Художники ерзали на своих местах, как школьники. Всякий раз, как открывалась дверь, они нетерпеливо поворачивали головы. Посетители «Норвэна» приходили ровно к шести, ни на минуту раньше.
– Взгляни на Винсента, – шепнул Гоген Съра. – Он волнуется, как примадонна.
– Знаешь, Поль, – сказал Лотрек Гогену, – я готов поспорить с тобой на сегодняшний обед, что продам свою картину раньше, чем ты.
– Что ж, спорим!
– А что касается тебя, Сезанн, – продолжал Лотрек, – то я готов ставить три против одного!
Сезанн побагровел от обиды, а все остальные засмеялись.