– Да, но если у него мало денег?..
– Мне кажется, он готов на любые жертвы, лишь бы Винсент выздоровел.
– Значит, ты уверен, что все это чистый обман?
– Дорогая Мари, а как же иначе? Эта женщина даже будто бы сестра какого—то художника. Но подумай только, разве может нормальный человек...
Винсент побрел прочь от двери.
Во время ужина он получил телеграмму от Тео.
«Мальчика назвали в честь тебя Иоганна и Винсент чувствуют себя превосходно».
Продажа картины и радостная телеграмма от Тео сделали Винсента за ночь здоровым человеком. Рано утром он был уже в мастерской, промывал кисти и разбирал картины и этюды, стоявшие у стены.
«Если Делакруа смог открыть живопись, когда у него не было больше ни зубов, ни здоровья, я могу ее открыть теперь, когда у меня нет ни зубов, ни рассудка».
Он набросился на работу с глухой яростью. Он сделал копию «Доброго самаритянина» Делакруа, «Сеятеля» и «Землекопа» Милле. Он решил принимать свое недавнее несчастье со спокойствием истинного северянина. Искусство не дается даром, оно пожирает художника; он знал это, когда только вступал на стезю живописца. Зачем же жаловаться теперь, когда дело зашло так далеко?