– Ах, как она трудна – простота, – произнес он, стоя перед портретом, умиротворенный и измученный.
– Да, трудна.
– А эта дама прекрасна, прекрасна! Никогда я не чувствовал характер так глубоко.
– Если она вам нравится, доктор, – она ваша. И этюд, который я написал сегодня в саду, тоже ваш.
– Но зачем же вы дарите мне картины, Винсент? Ведь это ценность.
– Скоро наступит время, когда вам, может быть, придется заботиться обо мне, лечить меня. У меня не будет денег, чтобы заплатить вам. Вместо денег я плачу вам полотнами.
– Но я и не хочу лечить вас ради денег, Винсент. Я сделаю это из дружбы к вам.
– Значит, так тому и быть! Я тоже дарю вам эти картины из дружбы.
3
Так Винсент снова вступил на стезю живописца. Он лег спать в девять, вдоволь насмотревшись, как под тусклой лампой кафе Раву рабочие играли в бильярд. Встал он в пять утра. Погода была чудесная, солнце светило мягко, долина сияла свежей зеленью. Долгий недуг и вынужденная праздность в приюте святого Павла давали себя чувствовать: кисть выскальзывала у Винсента из пальцев.