Он поднял голову и посмотрел на солнце. Он прижал револьвер к боку. Он спустил курок. Он упал, зарываясь лицом в жирную, пряно пахнувшую землю, которая мягко и упруго подалась под ним, словно он снова возвращался в материнское чрево.
4
Через четыре часа он, шатаясь, прошел по темному залу кафе. Мадам Раву кралась вслед за ним до самой двери и увидела кровь на куртке. Она тут же кинулась к доктору Гаше.
– Ох, Винсент, Винсент, что вы наделали! – простонал Гаше, вбегая в комнату.
– Мне кажется, я плохо сделал свое дело. Как по—вашему?
Гаше осмотрел рану.
– Ох, Винсент, бедный мой друг, как вам было тяжело, если вы решились на это! Почему вы ничего не сказали мне? Почему вы хотите оставить нас, когда мы все вас так любим? Подумайте о чудесных картинах, которые вы еще напишете и подарите миру!
– Не будете ли вы любезны дать мне трубку – она в кармане куртки.
– Ну, конечно же, мой друг.
Он набил табаком трубку и вставил ее Винсенту в зубы.