– Раз так, нужно на один день остановить работу и снова откачать газ.
Углекопы возмущенно зашумели.
– У нас и так не хватает на хлеб, чтобы прокормить ребятишек!
– Заработок и без того маленький, а тут еще пропадет целый день!
– Пусть откачивают газ, когда нас нет в шахте; мы тоже люди, нам надо кормиться!
– Ладно, ладно, Верней! – рассмеялся Декрук. – Не бойся, шахта меня не прихлопнет. Пробовала, но ничего не вышло. Я умру в своей постели на старости лет. А кстати, раз уж заговорили о еде, скажи—ка, который теперь час?
Жак поднес свои часы к голубому пламени лампы.
– Девять.
– Отлично. Самое время пообедать.
Черные, залитые потом люди, со сверкающими белками глаз, побросали инструмент, сели, привалившись спинами к стене, и стали развязывать свои сумки. Они не решались отползти туда, где прохладнее, потому что на это ушло бы минут пятнадцать, а больше пятнадцати минут на отдых шахтеры не могли себе позволить. В невыносимой жаре они стали с жадностью есть ломти хлеба с творогом, и угольная пыль, покрывавшая их руки, оставляла на хлебе жирные черные полосы. Свой обед углекопы запивали тепловатым кофе, который принесли с собой в пивных бутылках. Кофе, хлеб и творог – вот все, ради чего они работали по тринадцати часов в сутки.