Кара Ибрагим копался пальцами в своей бороде и думал. При мысли о бедствии, постигшем державу падишаха и растущем из года в год, сердце его забилось сильнее.
Подав знак рукою, он приказал привести к нему солдата, носившего письмо Синапу.
— Ты Капаран чауш[27]?
— Я, эфенди.
— Ты носил письмо к этому негодяю Синапу?
— Да, эфенди.
Чауш смутился. До сих пор его не расспрашивали, а теперь вдруг... о письме. Кара Ибрагим воскликнул злобно:
— «Я, эфенди, да, эфенди...» Чего ты трясешься? Не вешаю же я тебя! Ты помнишь, какой дорогой шел?
— Дороги не знал, расспрашивал путников и помаленьку добрался до Ала-киоя.
— Не встречались ли тебе вооруженные люди, не спрашивал ли кто тебя, чего ты ищешь?