— Да из-за чего же? — Синап чувствовал, что вопрос был излишен, — все было ясно как день.
— Да... царским недругом был он, сказывают... не хотел платить дань султану.
— Вот как, — заметил Синап, будто пораженный неожиданностью, — мыслимо ли?
— Якшался, говорят, с разбойниками; взяли да и вызвали аскеров.
— А потом... что было?
— Начался бой, сильный бой... бились два дня.
Синап слушал, стиснув зубы. Он был доволен, что дружина, засевшая в кустах ежевики при дороге, не слышала разговора.
— И его убили?
— Привезли пушку и подожгли конак. Его люди сдались, а ему отрубили голову. Вот как.
Синап прекратил расспросы. Сторож прибавил: