Москва — столица Московии, государства великого царя московского, владения которого простираются не только по Европе, но и в Азии, закапчиваются на севере Белым морем (Petzorka), на юге Каспийским морем; омывающим земли крымских, ногайских и казанских татар; на востоке простираются до большой реки Оби (Оbу), самоедов (Samojeden) и других татарских земель; на западе — граничат с Польшей, Лифляндией я Швецией.
Город Москва получил свое имя от реки Москвы (Moscua) и лежит под 50°37′ северной широты. Город велик и достигает 9 часов в окружности. Раньше до того, как он был взят и опустошен татарами, город был в два раза больше. Множество церквей и колоколен делает Москву весьма красивой. Город делится на четыре части, а именно Китай-город (Kitaygorod), или средний город, Царь-город (Zaargorod), или государев город, Скородом (Skorodom) и Стрелецкая слобода (Strelitza Slowoda). Китай-город назван первым, хотя он лежит посреди других, окруженный каменной стеной, которую называют красной стеной (Crasna Stenna). С южной стороны протекает река Москва, с северной Неглинка (Neglina), которая впадает в Москва-реку за дворцом великого государя. Большую часть Китай-города, которую москвичи называют Кремль (Crimgorod), занимает дворец с теремами и церквами, и, помимо стен с бойницами и равелинами, его защищают множество медных пушек и лучшие солдаты. Среди этих зданий в самой красивой церкви висит серебряная люстра, которая несколько лет назад была прислана в подарок его величеству посланником генеральных штатов. Кроме того там есть также большая и прекрасная церковь св. Михаила (S. Michel), в которой погребены тела умерших царей, цариц и царских детей. Потом церковь Троицы (Troitsis Maria) и св. Николая (S. Nicolaas). Это самые большие, а всего их в Китай-городе насчитывается 56. В Кремле два красивых монастыря: для юношей и девиц. Первый я скорее назвал бы школой для благородных, нежели монастырем, потому что там почти пет других детей, кроме детей бояр и знатных людей, которых отдают туда, чтобы они не попали в дурное общество, а научились бы хорошим нравам. Достигнув шестнадцати лет, они могут покинуть монастырь, но девицам это не разрешается; они на всю жизнь должны остаться монахинями. Посредине двора стоит высокая колокольня, названная москвичами Иваном Великим (Ivan Velike), большая, покрытая позолоченной медью. Па эту высокую колокольню (как я слышал от некоторых благородных людей) взошел однажды царь Борис Годунов (Boris Gudenow) с посланником шаха персидского, чтобы посмотреть на город и окрестности. Между тем заговорили они о послушании и почете, которым пользуются оба величества не только со стороны простого народа, но и знати. На это царь сказал: «Мои подданные верны мне до самой смерти; ежели бы я приказал кому-нибудь броситься с этой колокольни, он бы не колебался ни на мгновение». Он повелел позвать одного знатного боярина, который тотчас же явился. Царь спросил, не сослужит ли тот ему службу в его честь. Боярин трижды поклонился в пояс и сказал: «Да, государь, даже если это мне будет стоить жизни». Царь сказал: «Бросься же с колокольни». Боярин едва услышал это, тотчас же, не раздумывая, бросился вниз, хотя его величество намеревался лишь испытать боярина и вовремя удержать его. Похоронили его с царским великолепием, а сироты, ради великого послушания покойного, были награждены почестями и службами.
Недалеко от Ивана Великого стоит другая колокольня с весьма толстыми балками, где висит чрезвычайно большой колокол, весом в 394 000 фунтов; один язык весит 10 000 фунтов. Колокол в 23 фута ширины, толщина стенок 2 фута и, чтобы звонить с него, нужно по 50 человек с каждой стороны. В него звонят редко, по большим праздникам и при въезде иностранных послов, и звон так оглушителен, что дрожит земля[68].
За дворцом, вблизи от него, находятся палаты знатнейших бояр, среди которых самый красивый и великолепный дом принадлежит патриарху. Вне Китай-города, перед дворцом, стоит богато и искусно построенная церковь, каких я не видел в своих путешествиях, и говорят, что она создана по образцу Иерусалимского храма, по имени которого и название[69]. Около этой церкви большой рынок с множеством лавок, различным купечеством и всевозможными товарами. Каждый товар продается в отдельном ряду так, чтобы люди одного ремесла и продавцы снеди были рядом друг с другом[70]. В этой части города живут самые богатые купцы, князья и знатные люди, большей частью в каменных домах, чтобы вернее уберечь свою торговлю и товары от пожаров.
Вторая часть города. Царь-город, окружает Китай-город в виде полумесяца толстым валом, который называется у москвичей Белой стеной (Biela Stenna). По Царь-городу протекает река Неглинная. В этой части города стоит литейный дом его величества, где отливают колокола и пушки. Здесь же находятся конюшни его величества, рынки, на которых продают волов и прочий скот, а также мясные лавки, или ряды, где помимо того, что продается у нас на родине, торгуют и конским мясом. Кроме того зерно, мука и прочие съестные припасы здесь в изобилии.
Третья часть называется Скородомом[71]. Он охватывает Царь-город с восточной, западной и северной стороны. Здесь находится рынок, где по дешевой цене можно купить большой или маленький дом, состоящий из бревен, которые легко складываются и разбираются. И несмотря на то, что два или три раза в неделю возникают пожары, погорельцы не терпят большой нужды и убытков, разве только если в доме были сложены товары, так как домашняя утварь московитов проста и стоит недорого. Ежели у кого дом сгорит дотла, тот может сразу же купить новый. На пожарах из предосторожности поспешно разбирают соседние дома и переносят их на новые места.
Четвертая и последняя часть называется Стрелецкой слободой[72], расположена за Москвой-рекой к югу, в сторону Татарии. Эта часть города укреплена не только деревянными, но и земляными больверками. Здесь живут царские солдаты, или стрельцы (Strelitzen), отсюда и название места.
В названных четырех частях и пригородах (как говорят многие московиты в другие достойные доверия лица) примерно 95 000 домов, кроме царского дворца и всего к нему относящегося; сюда входят 1 700 церквей и монастырей, где совершается служба[73].
Среди такого множества домов весьма мало домов каменных. По большей части, как я уже сообщил выше, дома московитов деревянные е большими кафельными печами, и часто по причине их великой неосторожности накаляются до того, что весь дом и двор попадают в печь. Примерно за шесть недель до нашего прибытия прошло сильное опустошение, когда тридцать или сорок тысяч домов были охвачены пламенем и сгорели дотла, что причинило невероятные убытки московитам, а еще более немцам[74]. Огонь распространялся е такой быстротой и был столь ужасен, что, несмотря на то, что снесли многие дома, он перебрасывался на дальние постройки; потушить и пресечь пожар было весьма трудно. Его величество приложил все усилия, чтобы потушить пожар, разослав во все части города наряды стрельцов. При недостатке воды на московских улицах они разбирали в первую очередь ближайшие дома, чтобы пожар не мог распространиться. Улицы в городе широкие, но не мощеные, как и во всей стране, вследствие чего после сильных дождей нельзя было бы перейти улицу, если бы московиты не настелили местами балок и не перебросили мосты через канавы. То же самое летом и в оттепель; такая илистая и скользкая дорога, что тонешь по колено в грязи; поэтому все мужчины и женщины вынуждены ходить в сапогах.
Воздух этого края, особенно в северных областях, с трудом переносится чужеземцами, оттого что зимой весьма холодно, а летом зачастую весьма жарко. Морозы здесь так жестоки, что даже местные жители страдают от них при переездах, хотя они и укрывают нос и уши в меха. В Москве часто можно встретить человека без носа и ушей, это случается оттого, что они входят в жаркую комнату с трескучего мороза. Можно предупредить такое несчастье, растирая снегом отмороженные части тела, пока они не согреются, и после того теплая комната безопасна. Мороз не редко так свиреп и жесток, что в земле появляются большие трещины[75]. Летом, напротив, земля горит от зноя, а над болотами подымаются зловонные испарения, вследствие чего в воздухе появляется множество мух и комаров, от которых трудно уберечь лицо. Однако ничего не слышно о чуме, а распространена другая повальная болезнь, называемая московитами горячкой, когда человек испытывает мучительную боль в голове и внутренностях и умирает через несколько дней. Прежде это бедствие было еще страшнее, так как московиты не прибегали к докторам и медикам и оставались без всякой помощи, тогда как теперь они пользуются врачами и помогают природе.