Адвокат отступил на шаг и уставился на Каридиуса.
— Литтенхэм! Да она могла бы при желании иметь золотую собаку!
— Вы думаете, что она из тех Литтенхэмов? — воскликнул Каридиус, сам немало взволнованный.
— Вы говорите, что это был обыкновенный репортер «Трибуны»?
— Да… пишет для «женской странички» воскресного номера.
— Тогда это маловероятно… должно быть, из каких-нибудь других Литтенхэмов.
Каридиус нагнулся и, подняв письмо, распечатал его, продолжая прислушиваться к тому, что говорил Мирберг. Письмо было от Эссери, коротенькая записка, содержание которой нетрудно было угадать.
— Вот еще одно дело, которое я не смогу вести, — сказал он с таким видом, будто письмо представляло собой крохотную частицу той огромной кучи дел, которых он уже не сможет вести.
— А почему? — участливо спросил Мирберг.
— Я собираюсь закрыть свою контору. Работа в Конгрессе потребует моего постоянного присутствия в Вашингтоне.