— Уэстоверский трест… премию? А причем тут Канарелли?
— Вам, вероятно, известно, что Литтенхэм — председатель Уэстоверского треста, а равно владелец нашей газеты?
— Нет, я этого не знал, но предположим, что это так…
— Это не предположение, а факт. И Канарелли держит значительную часть своей наличности в Уэстоверском банке. Не станет же председатель правления банка, только что получивший премию в миллион долларов, допекать своего вкладчика, а? Как вы полагаете?
— Гм… гм… да, конечно. Значит, мне остается лишь написать, что «Паула Эстовиа, девушка-итальянка, исчезла вчера утром из своей квартиры. Там-то и там-то»…
— Если хотите, можете добавить «таинственно»: «таинственно исчезла».
На этом их беседа оборвалась, ибо дверь редакции распахнулась, и на пороге появилась высокая молодая девушка. Она вошла в комнату, оглянулась через плечо и погрозила пальцем:
— Ложись! Останься там, Раджа! Я сейчас вернусь!
Оба сотрудника «Трибуны» смутились. Репортер поднял руку в знак приветствия и натянуто улыбнулся.
— Добрый день, мисс Литтенхэм.