— Этой женщине?.. О ком ты говоришь?
— Ты дал такие деньги этой беспутной женщине.
— Милочка, разве ты не видела, что Джим вернул их? Да вот чек, посмотри сама, он на имя Джима. — Он протянул ей клочок бумаги.
— Но дал ты его ей? Ты ее имел в виду! Ах! Ах! — Началась истерика.
Каридиус обнял ее.
— Тише! Тише, дорогая! Не кричи так! Господи! Ведь я дал их Джиму! Видишь, написано его имя… Лула! Лула! Принесите из ванны нюхательную соль! Милочка, успокойся, прошу тебя! Ты весь дом подымешь!
33
На следующее утро, за завтраком, газета, только что из типографии, и еще не успевшая просохнуть, сообщила достопочтенному Генри Ли Каридиусу все новости дня. Первая страница была занята отчетом о больших маневрах, которые американский флот проводил в Тихом океане. Тут Каридиус почему-то вспомнил об Эссери и Розе Сейлор — то есть миссис Эссери — и об электрическом аппарате, который они увезли в Японию. Все же он не осуждал Эссери за то, что тот старался извлечь, что можно, из своего изобретения, вместо того чтобы дать ему также уплыть в руки компании.
На второй странице он прочел о пыльных ураганах на Западе, в той местности, где по распоряжению правительства урожай был перепахан, дабы уменьшить запасы зерна до размеров, обеспечивающих выгодный сбыт.
Женские клубы собирались созвать всеамериканский митинг в Вашингтоне. Федеральная полиция взяла на себя охрану поселка при заводе военного снаряжения.