— Патриотизм — вот, Генри, причина тому, что в политике нет и не может быть места личным симпатиям.
— Над этим я никогда не задумывался, но теперь вижу, что вы правы.
— И, кроме того, сенаторское кресло, которое вам предлагает Канарелли, имеет исключительно важное значение. Оно сделает вас связующим звеном между общественным дном и общественной верхушкой. Вы сможете контролировать, смягчать и до известной степени цивилизовать уголовные элементы нашей страны, и тем самым защищать от них американский народ.
Каридиус слушал и кивал головой.
— Если бы вы, с вашими возможностями и талантами, допустили, чтобы мелкая услуга со стороны Меррита Литтенхэма помешала вам полностью отдаться служению родной стране, это было бы государственной изменой, Генри Каридиус!
— Сол, я понимаю. А мы успеем подать петицию до полуночи?
— Она уже готова, подписана солидными, уважаемыми гражданами и ждет только вашей подписи. У Канарелли есть летчик, некий Ланг, дьявол, а не человек, он доставит ее в Капитолий штата меньше, чем за час.
— А пройду ли я? Ведь за Лори стоит Крауземан!
— Мы с Джо организуем свою выборную машину.
— Что вы говорите?!