Когда в комнату вошел Мелтовский, Мирберг начал объяснять, какого рода зацепка требуется Каридиусу в его выборной кампании в Сенат; не успел он договорить, как Мелтовский протянул своим монотонным голосом:
— Подоходный налог!
— А… подоходный налог, — сосредоточенно кивнул Мирберг. — Да… Я и сам об этом подумал… — последнюю фразу Мирберг неизменно вставлял при всяком предложении Мелтовского. — Но чей подоходный налог — Литтенхэма или Лори?
— Любой, — отозвался Мелтовский все так же на распев, — ведь не уплатил ни тот, ни другой.
Мирберг забарабанил по столу короткими, словно обрубленными пальцами:
— Да, да, разумеется.
— Цифра недоимки за Литтенхэмом, вероятно, абсурдно велика, — сказал Мелтовский.
— Почему абсурдно? Что вы хотите сказать? — быстро спросил Мирберг.
— Я хочу сказать, что если сумма чересчур велика, то рядовому американцу она покажется просто фантастичной, ничего ему не скажет и никаких чувств в нем не пробудит.
Мирберг кивнул головой: