Каридиус был поражен:
— Неужели мои слова, все мое поведение не убедили вас в этом?
— Вы показались мне взволнованным, даже близким к обмороку, — согласился редактор.
— Но раз это так потрясло его, вы можете сделать вывод, что он именно от вас узнал о несчастье? — спросил Мирберг.
— Я знаю, что это было потрясением для мистера Каридиуса, — согласился редактор, обходя молчанием момент неожиданности.
— Мистер Гендерсон, — заговорил Мирберг официальным тоном, — вы можете опровергнуть клеветнические обвинения мистера Каридиуса в том, что он имел отношение к похищению и убийству своего секретаря. Это будет только простой справедливостью, если вы удостоверите невинность человека, о которой вы частным образом осведомлены.
Мистер Гендерсон с минуту подумал:
— Моя осведомленность, как частного человека, никак не влияет на тон газетных заметок и политику редакции.
— Понимаю.
— В случае если будут попытки помешать мистеру Каридиусу занять место в Сенате, моя частная осведомленность будет к услугам мистера Каридиуса… в следственной комиссии…