Канарелли взглянул на своего собеседника:
— Сплавить меня хотите? Шкуру спасаете?
— Я все-таки свой человек. А вам пришлось бы сговариваться с другим. Да ведь еще какой попадется.
— А вы знаете, во что мне обойдется, если я выеду из города и на несколько дней приостановлю свою работу?
— Знаю, знаю, не дешево, — вздохнул О’Шин. — И зачем только я ввязался в это дело? Да вы уж больно покладистые ребята, — добавил он, словно оправдываясь..
— Не всегда мы будем такими покладистыми, — буркнул рэкетир и тут же спохватился: — все-таки сначала надо хорошенько разузнать, чем это нам грозит, а потом уже действовать. Я дал маху со старухой Эстовиа только потому, что поторопился.
— Что же вы думаете делать?
— Поговорить с боссом. Может, придется пожертвовать одним из наших, чтобы вы, фараоны проклятые, имели что предъявить.
— Ну, будем надеяться, что до этого не дойдет! А как вы доберетесь до босса?
— Пошлю своего адвоката.