— Прости, дорогая, но я думаю, что оказала тебе услугу, рассказав тебе это.
Это было за люстру и обеденный стол! Оставалось еще бархатное платье!
Жена ревизора опять взялась за прежнюю нить, «Говорят твой шурин»…
— Пощади мои чувства и не говори о погибшем человеке!
— Ужели же он на самом деле погиб? Я слышала, что он вращается в кругу худших людей, каких только можно видеть…
Здесь госпожа Фальк была помилована, так как слуга доложил о госпоже Ренгьельм.
О, как ей были рады! Как любезно с её стороны, что она оказала честь.
И действительно, она была любезной, эта старая дама с любезным лицом, какое бывает только у тех, кто с истинным мужеством пережил бури.
— Милая госпожа Фальк, — сказала баронесса, — я могу вам передать поклон от вашего шурина!
Госпожа Фальк спросила себя, что она ей сделала, что и эта хочет ее злить и ответила обиженно: