И они легли одетые на накат, сделав себе постель из кусков холста и старых рисунков и положив папки под голову. Олэ добыл огня, достал стеариновую свечку из кармана; слабый свет бродил в большом, пустом ателье и, казалось, упорно боролся с большими массами тьмы, врывавшимися в огромные окна.
— Холодно сегодня, — сказал Олэ и достал засаленную книжку.
— Холодно? Нет, только двадцать градусов снаружи, и значит здесь, по меньшей мере, тридцать, так как мы живем так высоко. Сколько сейчас может быть времени?
— Кажется, у Иоанна только что пробило час.
— У Иоанна? У него нет часов! Он так беден, что заложил их.
Произошла длительная пауза, которую прервал Селлен.
— Что ты читаешь, Олэ?
— Это неважно.
— Неважно? Разве ты не должен быть вежливым, когда ты в гостях?
— Это старая поваренная книга, которую я взял у Игберга.