Боргъ открылъ ящикъ съ рукописями, въ которомъ лежали сложенные въ порядкѣ картоны съ замѣтками. Эти замѣтки записывались на маленькихъ листочкахъ бумаги и, какъ въ гербаріи, были наклеены на полулисты. Здѣсь были собраны его мысли, которыя онъ записывалъ при наблюденіяхъ. Ему доставляло удовольствіе группировать ихъ то въ одномъ порядкѣ, то въ другомъ, чтобы окончательно установить, возможно ли разбить явленія на столько классовъ, сколько хочетъ создать человѣческій умъ, или ихъ можно располагать лишь въ такія группы, какія намѣчены самой природой, и дѣйствительно ли природа слѣдовала одному опредѣленному закону.
Это занятіе вызывало въ немъ представленіе, что онъ является дѣйствительнымъ хозяиномъ хаоса, раздѣляющимъ свѣтъ и тьму, что хаосъ прекратилъ свое существованіе только съ появленіемъ органа сознанія, когда, въ дѣйствительности, свѣтъ и тьма еще не были отдѣлены другъ отъ друга. Его опьяняла эта мысль. Онъ чувствовалъ, какъ растетъ его л, какъ разбухаютъ клѣточки его головного мозга, какъ лопается ихъ оболочка, какъ они размножаются и даютъ новые виды представленій, которыя выльются въ форму мыслей и попадутъ, какъ дрожжи, въ мозгъ другихъ людей; и если не при его жизни, то послѣ смерти милліоны людей будутъ служить разсадниками его идей.
Въ дверь постучали. Взволнованнымъ голосомъ, какъ будто ему помѣшали въ тайномъ свиданіи, онъ спросилъ, кто тамъ.
Оказалось, пришли отъ сосѣдокъ. Дамы велѣли спросить господина инспектора, не спустится ли онъ къ нимъ.
На это онъ велѣлъ передать, что сегодня некогда, такъ какъ онъ занятъ важной работой, но что онъ придетъ, если его присутствіе необходимо.
Минуту было тихо. Боргъ зналъ прекрасно, что этимъ не кончится, и потому оставилъ прерванную работу и сложилъ рукописи. Только что онъ кончилъ, какъ по лѣстницѣ послышались шаги совѣтницы. Не ожидая, пока она постучитъ, инспекторъ открылъ двери и, здороваясь, спросилъ:
— Фрекенъ Марія нездорова?
Мать вздрогнула отъ неожиданности, но тотчасъ оправилась и просила Борга зайти къ нимъ посмотрѣть ея дочь — вѣдь врача здѣсь достать немыслимо.
Инспекторъ не былъ врачомъ, но онъ изучалъ основныя начала патологіи и терапіи и наблюдалъ надъ собой во время болѣзни и надъ другими больными, своими знакомыми. Онъ много думалъ о природѣ болѣзней и объ ихъ леченіи и въ заключеніе выработалъ себѣ свою терапію, которой и слѣдовалъ.
Узнавъ, что съ Маріей были судороги, онъ обѣщалъ прійти черезъ полчаса и захватить съ собой лекарства.