Адольф, защищаясь. Нет, нет! Только не это!.. Еще войдет кто-нибудь!
Текла. Ну, так что ж? Неужели и мужа нельзя поцеловать? Да это — мое законное право!
Адольф. Но… ты еще этого не знаешь, здесь в гостинице не считают нас законными супругами, потому что мы слишком часто целуемся! А еще больше укрепляет их в этом мнении то, что мы ссоримся иногда у себя в комнате… У любовников всегда так бывает!
Текла. Ну, а зачем же мы ссоримся? Разве братишка не может быть всегда таким милым, как сейчас? Ну, скажи, разве ты не можешь? Не хочешь, чтоб мы были счастливы?
Адольф. Хочу… но…
Текла. Что же это опять? И кто это вбил тебе в голову, что ты не можешь больше заниматься живописью?
Адольф. Кто? Ты всегда ищешь кого-нибудь за моей личностью и за моими мыслями! Ты ревнива!
Текла. Да, ревнива! Я боюсь, что кто-нибудь явится и отнимет тебя у меня!
Адольф. Но откуда может явиться эта боязнь, когда ты отлично знаешь, что ни одна женщина не вытеснит тебя и что без тебя я не мог бы жить?
Текла. Я не женщины боюсь, а твоих друзей, которые изменяют весь образ твоих мыслей!