Жан. Подождите немного — нет, не знаю.
Юлия. Моей матери!
Жан. Значит и графа, потому что у них было общее имущество.
Юлия. Нет, у моей матери было собственное небольшое состояние, которого она не доверяла отцу, но отдала другу.
Жан. А тот прикарманил деньги?
Юлия. Совершенно верно! Удержал! Всё это дошло до сведения моего отца; но он не мог начать процесса, не мог заплатить любовнику своей жены, доказать, что это — женины деньги. Это была месть моей матери за то, что он захватил власть в свои руки. — В то время он хотел застрелиться! — Прошел слух, что он покушался на свою жизнь, но неудачно! Он остался жив, а моя мать должна была искупить свои деяния. Это мне стоило пяти лет! Я симпатизировала моему отцу, но держала сторону моей матери, так как я тогда еще не знала их отношений. От неё то я научилась недоверию и ненависти к мужчинам, потому что, как вам известно, она ненавидела их — и я поклялась ей никогда не быть рабой мужчины.
Жан. И после этого вы обручились с акцизным чиновником!
Юлия. Чтобы сделать его своим рабом.
Жан. А он не захотел?
Юлия. Он был очень не прочь, — но до этого дело не. дошло! Он надоел мне!