Хольм выступает вперед, берет перчатку из рук де-ла Гарди; тот, совершенно уничтоженный, отстраняется.
Кристина. Оставь ее у себя. Что великий канцлер Оксеншерна уже здесь?
Хольм. Великого канцлера еще нет, Ваше Величество.
Кристина делает недовольное лицо. Идет к Марии Элеоноре, дружески, но отчасти снисходительно жмет ей руку и целует в щеку. Благослови тебя Бог, мама!.. Принужденно кланяется Эббе Браге, целует Эббу Спарре в щеку. Добрый день, дорогая Эбба!.. Кланяется дружелюбно, но несколько шутливо Штейнбергу. Мой друг Штейнберг!.. Здоровается с Бурдло и тем временем обменивается загадочным взглядом с Пиментелли, еле заметным жестом указывая на Уайтлука. Цареубийца у могилы короля!.. Ха, ха!..
Бурдло говорит что-то остроумное по-французски, не слышно для других.
Кристина сначала улыбается, потом серьезно. Да, стыдно заставлять королеву дожидаться, но ведь на то он великий канцлер!
Пиментелли не слышно, по-французски.
Кристина смотрит в сторону Аллертса и его спутников. О, это мой добрый народ! Они меня любят. Это не опасно!
Пиментелли говорит неслышно, бросая по временам страстные взгляды на Кристину.
Кристина отвечает также неслышно; на мгновение взгляд её также вспыхивает.