Кристина. Когда же Карл Густав стал лютеранином?
Мария-Элеонора. Не знаю, дорогая моя. Молчание.
Кристина, подготовляя почву. А правда, мамочка, что твой отец также был реформатом?
Мария-Элеонора. Да, конечно.
Кристина быстро. Когда же он сделался ренегатом.
Мария Элеонора молчит.
Кристина торжествует. Ты слышала, что Оксеншерна и его партия намерены пригласить в Швецию польских Вазов.
Мария-Элеонора. Что-то слышала. Ну что же, — все лучше, чем Пфальцеров…
Кристина громко и радостно стучит ногами с демоническим выражением в лице. А ведь польские Вазы католики! Стало быть великий Оксеншерна рассчитывает на то, что они сделаются также ренегатами!
Мария-Элеонора. Дитя мое, я никогда не вмешиваюсь в вопросы религии… каждый верит по-своему.