— Это ты, осел, поел весь мой мед? — закричал на него пастор.
— Нет, масса, негры никогда не едят пчелиного помета.
— Ты хочешь сказать, меда?
— Да, масса, вот это самое, что пчелы делают. Христиане едят пчелиный навоз, а негры навоза есть не станут.
— Да это вовсе не навоз, это их зимний корм.
— У нас не бывает зимы.
— Это правда, и твое замечание справедливо, но пчелы всё же должны собирать мед, потому что их к этому побуждает инстинкт, то есть, воля Божья. Понимаешь теперь?
— Как же так? Бог захотел, чтобы мухи ели зимой то, что они соберут за лето? Я этого не могу понять, масса.
— Да пойми же ты, дурья голова, что они должны непременно собирать мед, или там, как ты его называешь по-своему. Раз существует на небе Бог, воля его должна быть исполнена на земле.
— Хорошо, святой отец. Но что же тогда будет с волей этих мух?