Итак, факт был налицо! Она была страшно зла. Зла на своего мужа, потому что это, конечно, была гадость с его стороны! Что же будет с нею потом. Она отдаст ребенка в воспитательный дом, — это советовал даже и Руссо. В общем Руссо был дурак, но в этом пункте он был прав.

Начались капризы и дурное настроение!

Муж должен был сейчас же оставить место в женском пансионе!

Но самое плохое было то, что она не могла больше ходить в магазин, а должна была сидеть в конторе и писать. Она получила помощницу, тайное назначение которой было ее заменить, когда она ляжет.

Коллеги были с нею не так любезны, как прежде, и носильщики зубоскалили — ах, ей со стыда иногда хотелось провалиться сквозь землю, уж лучше похоронить себя дома и готовить кушанье, чем выставлять себя здесь напоказ. О, эти бесчисленные мысли, которые скрываются в фальшивых мужских сердцах.

В последний месяц она взяла отпуск. Она уже не была в состоянии проходить четыре раза в день путь от конторы до дома, часто вдруг ею овладевал страшный голод, и она была принуждена посылать за бутербродами, потом часто кружилась голова, тошнило. Что это за жизнь? Что за несчастный удел женщины!

Наконец, ребенок родился.

— Мы его пошлем в воспитательный дом? — спросил отец.

— И у тебя правда на это хватит сердца?

Ребенок остался дома.