Но дитя продолжало худеть и кричать, оно кричало и ночью и днем; конечно, у него были боли в желудке! Новая корова — и новый анализ. Молоко стали разбавлять натуральной водой из карлсбадского источника — ничто не помогало: дитя продолжало кричать.
Другого спасения, как взять кормилицу, нет, сказал доктор.
Но этого ни за что не хотели. Не хотели отнимать у других детей то, что им принадлежало, а кроме того, боялись пресловутой «наследственности».
Когда господин барон стал говорить о том, что «естественно» и что «неестественно», то доктор ему заметил, что если бы природе предоставить идти своим путем, то аристократия вымерла бы и должна была бы отказаться от владения короной. Этого требовала природа, и культура была бы бессильна бороться с ней. Род барона уже вырождался; доказательство этому то, что баронесса не может сама доставить питание своему сыну; а чтобы сохранить ему жизнь, необходимо отнять молоко у другой женщины, т. е. купить. Итак, раса существует лишь благодаря грабежу.
Покупать человеческое молоко, как дорого за это ни платить — ведь это грабеж. Да, конечно, так как деньги на покупку были продуктом труда. И чьего же труда? Народа, так как дворянство не работает.
— Да вы социалист, доктор!
— Нет, дарвинист; впрочем, можете считать меня и социалистом мне это всё равно.
— Да разве грабят, когда покупают?
— Если покупаете на деньги, которые не вы заработали, то конечно.
— Вы понимаете это в буквальном смысле?