— Что, кузины Лизы?
— Да, Лизы. Разве вы не смотрели с детства друг на друга, как на будущую пару, и разве ты не думаешь, что она все свои надежды на будущее возлагала на тебя.
— Вы играли нами и нас сосватали, но не я! — возразил он.
— Но подумай о своей старой матери и о своих сестрах, Фритиоф! Ты хочешь в этот дом, который был всегда нашим старым гнездом, привести чужую девушку, которая будет иметь право всё взять в руки и распоряжаться всем по своему желанию.
— Ах, так вот что! Лиза предназначается быть хозяйкой.
— Не предназначается, но мать всегда имеет право выбрать будущую жену своего сына, и никто не сумеет этого сделать так, как она. Неужели ты сомневаешься в моих лучших намерениях. Скажи, можешь ты думать, что твоя собственная мать хочет тебе повредить?
Нет, этого господин Фритиоф не мог думать. Но ведь он не любил Лизы! Ведь ей достаточно, что он ее любит, как сестру, конечно? Ах, любовь, любовь — такая непостоянная вещь, на нее нельзя полагаться. Но дружба, однородность воззрений и привычек, общность, интересов, основательное знакомство с характером — это всё лучшие гарантии счастливого супружества. Лиза — трудолюбивая девушка, домовитая и порядочная и, конечно, она сделает свой дом настолько счастливым, насколько этого можно пожелать.
Фритиоф не видал никакого другого исхода, кроме как попросить себе время подумать.
Вдруг, удивительно быстро, все тетки сделались здоровыми, так что визиты доктора стали излишними.
Когда доктор все-таки приходил, с ним обращались как с человеком, который явился всё выведать, чтобы совершить потом кражу со взломом.