Факт оставался фактом, но симпатия душ начала колебаться. Презренная действительность коснулась и их.
Кандидат прав работал на своем поприще, а работа по дому всецело лежала на прислуге. Свое призвание матери молодая мать передала кормилице, а сама поняла всю тяжесть безделья. У неё было достаточно времени и возможности задумываться над своим положением. Она была мало удовлетворена. Что за существование для мыслящего человека — сидеть тут и ничего не делать!
Её муж отважился однажды сказать ей, что никто не заставляет ее бездельничать, но больше он на это не решался.
Её дело не была бы «деятельностью».
Почему же не кормит она свое дитя?
Кормить? Нет, она хочет иметь такую работу, чтобы зарабатывать деньги.
— Да разве она так жадна на деньги? Ведь у неё и так денег больше, чем она может истратить — зачем же ей еще нужны деньги?
— Чтобы быть равноправной с ним.
Равноправной она никогда не может сделаться, так как природа дала ей возможность занимать такое положение, которого никогда не достигнет мужчина — природа сделала матерью женщину, а не мужчину.
— Ах, всё это ерунда!