Глава одиннадцатая
Отъезд из Казани. — О способе Москвитян удить рыбу. — Город, разрушенный Тамерланом. — Судно, выброшенное на мель. — Скучное плавание. — Город, выстроенный против воров. — Развалины после опустошения, произведенного Тамерланом. — Большое количество локрицы в окрестностях Астрахани. — Начало страны Калмыков. (Июль 1669 г.)
17-го (Июля), несколько часов спустя после отъезда из Казани, мы стали на мель и едва сошли с неё, как нас выбросило на другую, от которой к счастью благополучно отделались[143].
18-го приплыли к острову Старице, Staritzo[144], где нашли множество камней, по форме и цвету похожих на апельсины и лимоны и имевших твердость и вес железа. Несколько из них мы разбили и нашли внутри звездочки разных цветов: золотые, серебряные, желтые и коричневые. Этот остров лежит под 54? 40' широты и имеет около 3 миль в длину.
19-го пристали к Потенску, Potenski[145], где дурная погода принудила нас пробыть целых два дня.
22-го перешли маленькую реку Буитму[146], Buytma[147] составляющую один из рукавов реки Ламы или Камы, протекающей на расстоянии десяти или двенадцати миль от Казани, где она, приняв в себя Вятку, впадает в Волгу между Казанью и Болгарией. Там встретили мы рыболовов, наловивших множество форели. Они сказали нам, что это единственная рыба, которая ловится в этом месте, но зато в большом изобилии. Действительно, мы видели, как в четверть часа они наловили две полные корзины, и купили ее очень дешево. У них способ ловить рыбу очень прост и так удобен, что труд их состоит только в том, чтобы вытаскивать форель, которая постоянно наклевывается на удочку. Двадцать или тридцать таких удочек привязывают они к стольким же кускам шпагата, длиною в сажень, а шпагат связывают с веревкою, толщиною в мизинный палец и прикрепляют к утесу. На крючок удочки накалывают мелкую любимую форелью рыбу, чем и облегчают ловлю.
23-го прошли вдоль развалин древнего города, называемого Симбирском, Simberska Gora[148]. Расположение этого места довольно удобно, воздух приятен, а вид очень хороший. Этот город был разрушен великим Тамерланом, который хотел заставить Москвитян заплатить ему дань во 100,000 червонцев, после того как они заплатили уже 300,000 червонцев военных издержек. Между тем Москвитяне не предприняли этой войны по праву чести, de bien-seance, и без всякой обиды со стороны своих соседей, живущих по сю сторону от Казани и Астрахани, которые, вероятно, просили покровительства у этого повелителя (Монголов). -Здесь поднялся такой сильный ветер, что мы не решались сняться с якоря в течении следующих трех дней, в продолжение которых гуляли по окрестностям. На горе Арбуким, Arbuchim[149], где некогда стоял город того же имени, мы нашли большой камень, который не представлял ничего замечательного, кроме поистертой надписи. Один любопытный Москвитянин нашел возможность разобрать ее. Вот ее содержание: «Кто бы ни был ты, имеющий счастье найти меня, знай, что твое богатство обеспечено, если у тебя станет сил поколебать меня». Некоторые из наших людей сочли это возможным и, имея свободное время, с опасностью быть раздавленными, употребили несколько минут и опрокинули его на другую сторону. В вознаграждение за свое усилие, вместо клада, которого искали, они прочли следующие слова: «Не в первый раз потрудился ты напрасно». Всюду, где мы ходили, земля казалась плодородною, но в тоже время пустынною, так как лишилась населения после того, как полчища Тамерлана уничтожили все мечем и огнем в отмщение за дерзость Москвитян, ограбивших и сжегших один из его пограничных городов.
27-го миновали реку Адроб, d’Adrobe, и в расстоянии брошенного камня, очень небольшой город того же имени[150]. Неподалеку от этого города нас выбросило на опасную мель, с которой не могли сойти. Мы стали уже побаиваться, чтоб судно наше здесь не осталось, как вдруг сильный порыв ветра, предшествующий грозе, сдвинул его с мели и избавил нас от опасности.
29-го прошли около горы, откуда добывают соль. Под влиянием солнца она образуется во впадинах этой горы, откуда Москвитяне добывают ее массами и вываривают в котлах, где она вполне кристаллизуется; затем перевозят ее в Московию, и сбывают здесь в большом количестве.
30-го ветер был весьма слаб, и мы подвигались очень медленно, при чем к несчастью стали на мель и чуть на ней не остались. Снимаясь, потеряли якорь и толстый канат, длиною более 4 сажен.