Опасение Гинденбурга, что лишь незначительная часть подобранных листовок будет сдаваться властям, безусловно, имело оправдание. Называемые им цифры дают основание утверждать, что сотни тысяч листовок посылались солдатами на родину.
Воззвание Гинденбурга является интересным психологическим этюдом. Надежды не оправдались. Смущение перешло в отчаяние, а отчаяние посеяло дикий гнев и ненависть. Распространение нежелательных фактов вынудило его разразиться ругательствами и этим путем дать ценные доказательства действий, какие пропаганда союзников начала оказывать на германские войска и общество.
После столь знаменательного изречения оракула не будет казаться удивительным, что другие восприняли это предостережение. Недолго спустя после этого нам в руки попался следующий, подписанный командиром шестого армейского корпуса генералом фон Хутиер, в высшей степени интересный приказ:
«Враг начинает сознавать, что нас нельзя одолеть блокадой, численным перевесом или силой оружия, поэтому он пробует последнее средство. Напрягая до крайности свои военные силы, он одновременно прибегает к хитрости, лукавству и другим малоценным методам, в которых он является превосходным мастером, и вызывает в германском народе сомнение в его непобедимости. С этой целью враг учредил особое министерство (министерство разрушения германской веры в себя), во главе которого он поставил отъявленнейшего во всей Антанте мошенника — лорда Нортклиффа. Последний выбросил биллионы для воздействия на общественное мнение внутри страны и на фронте при помощи оплачиваемых агентов, убийства послов и всяких других излюбленных у Антанты средств. Способ, применяемый лордом Нортклиффом на фронте, состоит в разбрасывании летчиками листовок и воззваний; грубейшим способом подделываются письма германских военнопленных, сочиняются трактатики и листовки, авторы которых ложно выдают себя за германских политических деятелей, поэтов и писателей, или которые вызывают представление, что они напечатаны в Германии и, например, носят заголовок какой-либо рекламной серии, тогда как в действительности исходят от нортклиффовской прессы, которая с этой целью работает день и ночь. Этими обманами, как ни легко они распознаваемы для человека, который данное дело дважды обдумает, лорд Нортклифф стремится вызвать сомнение хотя бы на один миг в умах тех, которые сами не умеют думать, и подорвать нашу веру в своих вождей, свои силы и неисчерпаемость средств Германии. К счастью, Нортклифф, министр разрушения германской веры [83] в себя, забывает, что германские солдаты не негры, не индусы, не необразованные французы, англичане или американцы, которые не в состоянии разгадать подобные проделки. Разъясните своим молодым неопытным товарищам эти гнусные попытки, скажите им, чего от них ожидает наш смертельный враг и что поставлено на карту. Собирайте листовки и сдавайте их своим начальникам для направления их в штабы армий, которые могут сделать ценные выводы о целях наших врагов. Этим путем вы поддержите командование и будете способствовать приближению часа окончательной победы».
Утверждения, что лорд Нортклифф истратил огромные суммы денег, комичны. Как уже было выше указано, общая стоимость операций, производившихся Нортклиффом, была значительно меньше 1/100 части ежедневных военных расходов Великобритании.
Германские армейские приказы, попадавшие в руки союзников, ясно показывают, как далеко зашло влияние листовок на неприятельские войска. Офицерам и солдатам грозили тяжелыми наказаниями за уклонение от немедленной сдачи листовок начальству. С другой стороны, установлено было вознаграждение за сдачу неизвестных еще экземпляров листовок, книг, воззваний и картин, по следующей таксе: 3 марки (около 1 руб. 50 коп), за 1 экземп., 30 пфенигов (около 15 коп.) за каждый следующий экземпляр; 5 марок за книгу.
Изданный Людендорфом приказ показывает, что действие пропаганды на войска распространялось также и на население Германии. Этот приказ гласит:
«Все чаще поступают из страны жалобы, что солдаты, находясь в отпуску, своими замечаниями, граничащими в действительности с изменой и подстрекательством к неповиновению, производят очень неблагоприятное впечатление. Подобные инциденты смешивают с грязью честь каждого в отдельности и всей армии в целом и оказывают чреватое последствиями действие на дух народа».
Высокого чина офицер фронта, который описывает в «Kölnische Zeitung» от 31 октября 1918 года деморализацию, сказал:
«Больше всего нам вредила бумажная война, которую вел неприятель. Последний ежедневно сбрасывал на нас 100 000 листовок, которые были очень хорошо подобраны и искусно изданы».