ГОЛОВУШКА
Голова ли ты, головушка!
Что на грудь ты наклонилася?
Отчего ты безо времени
Белым инеем покрылася?
Знать, ты в черный день, да в час лихой
На свет божий показалася,
На потеху горю, злой беде
Ты, головушка, досталася.
У людей жизнь — лето красное,
У тебя ж — зима суровая…
Эх ты, доля моя, долюшка,
Горевая, бестолковая!
Где ты, доля моя, выросла?
Над рекою ли глубокою,
Над оврагом ли с крапивою,
Иль в болоте меж осокою?
В твою избу, избу ветхую,
Смотрит темный день без солнышка;
Пьешь ты горе с утра до ночи,
Пьешь, не выпьешь все до донышка.
Что ты делать ни задумаешь, —
Не клеится и не ладится;
Люди купят, продадут в барыш,
У тебя ж рублем убавится.
У людей веселье, пир горой,
У тебя же горе кучею:
Ты засеешь рожью полосу, —
Зарастет крапивой жгучею.
Люди женятся, с женой живут,
Ребятишек нарождается,
Лишь твоя по свету долюшка
Все одна одной шатается.
Отчего ж, скажи, головушка,
Бесталанной ты родилася,
Или матушка-покойница
В церкви богу не молилася?
Нет! Соседи говорили мне,
Что была, вишь, богомольная…
Знать, сама собой сложилася
Жизнь ты горькая, бездольная!
1867
ДУМЫ. (На мотив Т. Шевченко)
Думы мои, думы,
Думы, мои дети!
На смех породило
Горе вас на свете.
Горе вас родило,
Горе вспеленало;
А тоска над вами
Плакала, рыдала.
Почему ж слезами
Вас не затопило?
Мне без вас бы легче
Жить на свете было.
Думы мои, думы,
Что мне делать с вами?..
Кину я вас в реку, —
Ходите волнами;
Брошу вас на ветер, —
Тучами несетесь;
Схороню в лес темный, —
Соловьем зальетесь;
Кину вас в огонь я,
Думаю, сгорите, —
Вы же предо мною
Плачете, стоите!
Думы ж мои, думы,
Что ж мне делать с вами?
Кинуть, знать, придется
Вас мне сиротами!
Лягу я в могилу,
Оченьки закрою;
Прилетайте ж, думы,
Плакать надо мною.
На мою могилу
Падайте слезами,
Вырастайте, думы,
Надо мной цветами…
1867
ВЕРБА
(Сиротке Е. Н. Е-вой)
Ходит ветер, ходит буйный,
По полю гуляет;
На краю дороги вербу
Тонкую ломает.
Гнется, гнется сиротинка, —
Нет для ней подпоры;
Вюду поле — точно море,
Не окинуть взоры.
Солнце жжет ее лучами,
Дождик поливает;
Буйный ветер с горемыки
Листья обрывает.
Гнется, гнется сиротинка, —
Нет для ней защиты;
Всюду поле — точно море,
Ковылем покрыто.
Кто же, кто же сиротинку
В поле, на просторе —
Посадил здесь, при дороге,
На беду, на горе?
Гнется, гнется сиротинка, —
Нет для ней привета;
Всюду поле — точно море,
Море без ответа.
Так и ты, моя сиротка,
Как та верба в поле,
Вырастаешь без привета,
В горемычной доле.
1867