1875
НА ОДРЕ
Посвящается И. И. Барышеву
Смолкли зимние метели,
Вьюги миновали,
Светит солнышко отрадно,
Дни весны настали.
Поле зеленью оделось, —
Соловьи запели,
А меня недуг тяжелый
Приковал к постели.
Хорошо весной живется,
Дышится вольнее,
Да не мне, — меня злой кашель
Душит все сильнее.
И нерадостная дума
Душу мне тревожит:
"Скоро ты заснешь навеки,
В гроб тебя уложат.
И в холодную могилу
Глубоко зароют,
И от дум и от заботы
Навсегда укроют".
Пусть и так! расстаться с жизнью
Мне не жаль, ей-богу!
И без скорби я отправлюсь
В дальнюю дорогу…
В жизни радости так мало,
Горя же довольно.
И не с жизнью мне расстаться
Тяжело и больно.
Тяжело мне кинуть дело,
Избранное мною, —
Что, не конча труд начатый,
Я глаза закрою.
Жаль мне то, что в жизни этой
Сделал я немного.
И моею горькой песней
Дар принес убогий.
Ты прости же, моя песня! —
Петь нет больше мочи…
Засыпай, больное сердце!
Закрывайтесь, очи.
1875
ОСЕНЬЮ
В телеге тряской и убогой
Тащусь я грязною дорогой…
Лениво пара тощих кляч
Плетется, топчет грязь ногами…
Вот запоздалый крикнул грач
И пролетел стрелой над нами, —
И снова тихо… Облака
На землю сеют дождь досадный….
Кругом все пусто, безотрадно,
В душе тяжелая тоска…
Как тенью, скукою покрыто
Все в этой местности пустой;
И небо серое сердито
Висит над мокрою землей.
Все будто плачет и горюет;
Чернеют голые поля,
Над ними ветер сонный дует.
Травой поблекшей шевеля;
Кусты и тощие березы
Стоят, как грустный ряд теней,
И капли крупные, как слезы,
Роняют медленно с ветвей
Порой в дали печальной где-то
Раздастся звук — и пропадет, —
И сердце грусть сильней сожмет…
Без света жизнь! не ты ли это?..
1875
" Если б легкой птицы "
Если б легкой птицы
Крылья я имела,
В частый бы кустарник
Я не полетела.
Если б я имела
Голос соловьиный,
Я бы не носилась
С песней над долиной.
Я бы не летала
На рассвете в поле
Косарям усталым
Петь о лучшей доле.
Я бы не кружилась
Вечером над хаткой,
Чтоб ребенка песней
Убаюкать сладкой.
Нет! Я полетела б
С песней в город дальний:
Есть там дом обширный,
Всех домов печальней.
У стены высокой
Ходят часовые:
В окна смотрят люди
Бледные, худые.
Им никто не скажет
Ласкового слова, —
Только ветер песни
Им поет сурово.
От окна к другому
Там бы я летала,
Узников приветной
Песней утешала.
Я б им навевала
Золотые грезы
И из глаз потухших
Вызывала слезы.
Чтобы эти слезы
Щеки их смочили,
Полную печали
Душу облегчили.