Ты, как утро весны,
Хороша и светла,
Как цветок, ты нежна,
Как дитя, весела;
Но боюся тебя
Я, мой друг, полюбить,
Чтобы скорби моей
Мне к тебе не привить,
Чтобы горем моим
Мне тебя не убить.
1866[8]551. "Иллюстрированная газета", 1870, № 10, с. 151. В песенниках — с начала XX в. ("Солнце всходит и заходит. Новый песенник", М., 1911). Музыка Н. Соколова
"Шум и гам в кабаке…"
Шум и гам в кабаке,
Люд честной гуляет;
Расходился бедняк,
Пляшет, припевает:
"Эй, вы, — ну, полно спать!
Пей вино со мною!
Так и быть, уж тряхну
Для друзей мошною!
Денег, что ль, с нами нет?..
По рублю на брата!
У меня сто рублей
Каждая заплата!
Не беречь же их стать —
Наживешь заботу;
Надавали мне их
За мою работу.
Проживем — наживем:
Мышь башку не съела;
А кудрями тряхнем —
Подавай лишь дела!
А помрем — не возьмем
Ничего с собою;
И без денег дадут
Хату под землею.
Эх, ты, — ну, становись
На ребро, копейка!
Прочь поди, берегись
Ты, судьба-злодейка!
Иль постой! погоди!
Выпьем-ка со мною!
Говорят, у тебя
Счастье-то слугою.
Может быть, молодцу
Ты и улыбнешься;
А не то прочь ступай, —
Слез ты не дождешься!"
<1867>, <1875>[9]552. "Развлечение", 1867, № 7, с. 101, под загл. "Песня бедняка", подпись: Крестьянин И. Суриков, без первой строфы и с другой концовкой. В песенниках — с 1880-х годов ("Полный русский песенник", М., 1882).
"Сиротой я росла…"
Сиротой я росла,
Как былинка в поле;
Моя молодость шла
У других в неволе.
Я с тринадцати лет
По людям ходила:
Где качала детей,
Где коров доила.
Светлой радости я,
Ласки не видала:
Износилась моя
Красота, увяла.
Износили ее
Горе да неволя;
Знать, такая моя
Уродилась доля.
Уродилась я
Девушкой красивой,
Да не дал только бог
Доли мне счастливой.
Птичка в темном саду
Песни распевает,
И волчица в лесу
Весело играет.
Есть у птички гнездо,
У волчицы дети —
У меня ж ничего,
Никого на свете.
Ох, бедна я, бедна,
Плохо я одета, —
Никто замуж меня
И не взял за это!
Эх ты, доля моя,
Доля-сиротинка!
Что полынь ты трава,
Горькая осинка!
1867[10]553. "Иллюстрированная газета", 1870, № 13, с. 203. В песенниках — с начала XX в. ("Коробушка. Новый песенник", М., 1908). Проникло в лубок (Клепиков, с. 190). Ст. 1 в пении варьируется: "Сироткой…", "Сиротинкой я росла", "Уродилася я…". Поется с пропуском отдельных строф, особенно часто — последней (см. с. 947).
"День я хлеба не пекла…"
День я хлеба не пекла,
Печку не топила —
В город с раннего утра
Мужа проводила.
Два лукошка толокна
Продала соседу,
И купила я вина,
Назвала беседу.
Всё плясала да пила;
Напилась, свалилась;
В это время в избу дверь
Тихо отворилась.
И с испугом я в двери
Увидала мужа.
Дети с голода кричат
И дрожат от стужи.
Поглядел он на меня,
Покосился с гневом —
И давай меня стегать
Плеткою с припевом:
"Как на улице мороз,
В хате не топлено,
Нет в лукошках толокна,
Хлеба не печено.
У соседа толокно
Детушки хлебают;
Отчего же у тебя
Зябнут, голодают?
О тебя, моя душа,
Изобью всю плетку —
Не меняй ты никогда
Толокна на водку!"
Уж стегал меня, стегал,
Да, знать, стало жалко:
Бросил в угол свою плеть
Да схватил он палку.
Раза два перекрестил,
Плюнул с злостью на пол,
Поглядел он на детей —
Да и сам заплакал.
Ох, мне это толокно
Дорого досталось!
Две недели на боках,
Охая, валялась!
Ох, болит моя спина,
Голова кружится;
Лягу спать, а толокно
И во сне мне снится!