Был у Л. Н. Толстого, который не был в Петербурге 20 лет. Остановился у Олсуфьева, Фонтанка 14. У него были Ге, Чертков и баронесса Икскуль. Черткова высылают заграницу, у него был обыск, отобрали бумаги о духоборах. О «Чайке» Чехова Л.Н. сказал что это вздор, ничего не стоящий, что она написана, как Ибсен пишет.
— «Нагорожено чего-то, а для чего оно, неизвестно. А Европа кричит «превосходно». Чехов самый талантливый из всех, но «Чайка» очень плоха».
— «Чехов умер бы, если б ему сказать, что вы так думаете. Вы не говорите ему этого».
— «Я ему скажу, но мягко, и удивлюсь, если он так огорчится. У всякого есть слабые вещи».
Заговорили о государе.
— «Вам бы поехать к нему, вы бы его убедили».
— «Если жену свою не убедишь», — сказал Л.Н. — «то государя уж и подавно.»
— «Ну, жена другое дело, она слишком близка»…
— «А государь слишком далек», — сказал Толстой.
О нормировке рабочего дня: не понимает, зачем это, это только стесняет рабочего, он хочет работать, а ему не дают. Надобна свобода рабочих. Есть движение на земле, а земли нет.