Просматривал «Новое Время» за январь и февраль 1878 г., справляясь о том, что тогда говорили мы о войне с Турцией. Очень хорошо мы тогда писали и многое предвидели. Я прочел в № 697 свой фельетон, вызванный письмом ко мне технологической молодежи, которая называла себя «молодой интеллигенцией». Я говорил в фельетоне о «той клевете», которая преследовала меня с самого начала «Нов. Вр.» Гайдебуров, Худеков, Полетика, Градовский, Печковский, «Голос» все соединялись вместе, чтоб ругать и клеветать. Технологической молодежи я наговорил резкой правды. Вообще, фельетон очень искренно и твердо написан.
20 февраля.
В пьесе «Катастрофа» актриса Холмская падает на грудь убитого мужа и рыдает. Буренин сказал:
Рыдает Холмская над трупом
И сцену всю закрыла крупом.
4 марта.
Сегодня молодежь университета, технологии, строит. училищ, женских курсов и проч. хотели сделать демонстрацию панихидой но девушке, говорят, еврейке, которая, пользуясь керосиновой лампой, облила себя керосином и подожгла в Петропавловской крепости, куда она была заключена за участие в каком то политическом деле. Распространен слух, что будто ее изнасиловали, но слух этот ни на чем не основан. Девушка, говорят, была некрасива. Говорят, что она выдала кого то из своих, подвергаясь допросу, и прибегла к самоубийству. Как бы то ни было, начальство несколько дней не допускало к ней родных, а потом сказало, что она умерла. Родные к прокурору, который сказал, что дело это ему известно, что об нем произведено следствие, по которому оказалось, что девушка прибегла к самоубийству, что три дня ее держали в ванне от ожогов, что она очень мучилась все это время. Похоронили ее тайно на Преображенском кладбище. Панихиду разрешил митроп. Палладий. Просил разрешения начальник женских курсов Раев, о котором говорят, что он — сын митр. Палладия. К Казанскому собору и собралась сегодня толпа. Полиция приготовилась еще вчера, окружила молодых людей и погнала их по Казанской ул. в часть. Дорогой девушки пели «со святыми упокой». Масса публики наполняла площадь и улицы, Горючего материала у нас сколько угодно. О деле довели до государя.
5 марта.
Читал прокламацию литографированную, которую дал прокурор, о Марии Федоровне Ветровой — имя девушки, погибшей в крепости. Обвиняет прокурор Кичина, который отчислен в 3 отд. для политических дел и получает сверх 4500 р. еще 2000 р. за это. Думают, что выманил угрозою у нее выдачу какого нибудь заговорщика и она прижгла к самосожжению вследствие раскаяния. В публике говорят об изнасиловании, но это даже прокламация отвергает, или умалчивает, ограничиваясь темными намеками партии на то, что ее высекли. Ветрова посажена была за имение у себя запрещенного чего-то, каких то книг, и ее хотели выпустить. Как девушке, которая должна быть освобождена она знала об этом, ей ставили керосиновую лампу.