…Красивой женщине надо иметь много хороших качеств, чтоб сохранить верность в браке.

10 августа.

31 июля выехал из Парижа в Биарриц. 1-го был в Биаррице. Сегодня скверная погода. Сегодня окончил первый акт «Ксении». Я написал его несколько лет назад. Теперь просмотрел, поправил, переписал. Я заметил, что драма без конца, которого никак не мог найти, отчасти потому забросил драму, только по временам к ней возвращаясь. Но вот чудесная идея: Марина хочет видеть свою соперницу. Ксению выписывают из монастыря. Она является к Марине, которая говорит, что хочет взять ее в свой штат. Большего унижения трудно придумать для несчастной девушки. Она падает как сноп. Самозванец тронулся — жестокость женщины его поразила. Он велит отправить ее в монастырь. Тут и конец.

* * *

В «Наблюдателе» печатается роман Джорджа Мура: «Мильдред Лоссон». Та же идея. Ничем девушка не удовлетворяется. Ее душа излилась в одном крике: «Дайте мне страсть к богу или к человеку, но дайте страсть! Я не могу жить без нее». Анализ можно уподобить тому, что люди веселятся и танцуют. Вдруг говорят, что под домом было когда-то кладбище, что в подвалах груды костей. Или вы кушаете говядину. Возле говорят, как резали быка, как он мычал, как бился, как кровь лилась. Вас отравляет анализ. Он идет впереди инстинкта жизни, он глядит назад и вперед, разбирает, осуждает и отравляет жизнь. Анализ это болезнь века. Любили изящно, даже распутство было непосредственное. Анализ и распутство сделал противным, жалким, болезненным. В распутство бросаются, чтоб забыться, и т. д.

8 сентября.

Завтра едем в Париж. Читал выписки из заметок покойного Любимова — давал сын его.

Под 20 апр. 1881 г. приведены слова государя Баранову: «Конституция? Чтоб русский царь присягал каким то скотам?» О студенческих сходках много любопытного. Студенты публично «судили» государя, и прямо говорили в универ. совете, что они «плюют на все», «на всю империю».

…30 апр. «Истинный царский путь, указанный Мих. Никифор., принят государем. Вероятно, он и писал манифест».

…17 мая. «Манифест писал не он, а Победоносцев. Знали дело только государь и Победоносцев. После манифеста у Лориса собрались министры.