* * *
Вечером в Армии Спасения. У дверей толпа плохо одетых молодых людей и мальчиков, которые стараются пройти в дверь, но два молодых человека из Армии не пропускают, но не всегда успешно. Нам и Бестужеву-Рюмину дали билеты. Поднимаемся в первый этаж. Довольно большая зала, несколько рядов стульев, подмостки с рядом стульев, пианино и кафедра, обитая темно-красным сукном. Сзади к стене — герб Армии, — крест, обвитый буквою S, и два меча, кругом надпись: «Sang et feu» и «Armée du Salut». Над кругом корона с тремя звездами. Французские флаги по сторонам. На стульях человек 20, большею частью в темных платьях и в шляпках высоких, старого фасона, закрывающих лица. На отворотах кофты — буква «S», на воротнике, застегнутом пряжкою с надписью «Armée du Salut», обведенном красным шнуром, на рукавах тройной красный шнурок. Два капитана — девушки. Одна высокая, худая, с продолговатым лицом, другая с круглым, выразительная физиономия. Они выходят из боковых дверей. На эстраде справа от зрителей женщины, слева мужчины. Заседание открывается несколькими словами и молитвою, причем становятся на колени. Господин седоватый, закатив глаза, читает ее. Проповедница, закрыв глаза руками, облокачивается на кафедру и повторяет: «Oui, oui», как бы подтверждая слова молитвы. Открывает книжку «Chants de l’Armée du Salut» и говорит: «№ 27». Читает 4 первые стиха, комментируя их более или менее пространно, потом запевает и все собрание хором. Напев приятный, хотя однообразный. Снаружи доносятся шум и свист. Начинаются возгласы в собрании измененными голосами. Ораторша сначала не обращает внимания, пение помогает заглушать нарушителей тишины. Но она говорит долго, и смех, и крики. Она останавливается, говоря, что так нельзя продолжать, что она просит о снисхождении. «Мы никого не боимся, мы убеждены в правоте своего дела, и нам не впервые это». Смолкают и опять. На кафедру входит мужчина, читавший молитву, говорит, что он не праведник. «Что он такое? Просто то, что называют честным человеком. У меня эгоизм, зависть и т. п., но я сознал свои грехи и стараюсь исправиться». Его почти не слушают, и он говорит среди шума. После него опять женщина.
— «Кто там прячется?»
— «Он боится», — восклицает резким голосом мужчина с неприятным сердитым лицом.
— «Да, боится. У него совесть не чиста, и он прячется.»
Говорит, не слушают. Мужчина резким голосом: «Silence!»
— «О-о-о! а-а-а!»
Мужчина выходит и говорит, что это свинство, что не дают говорить «aux braves filles». Выходит, я жду. Кричат, подражая.
— «Ну, что это значит: «Des bétès féroces, des brutes».
Собачий лай, мяу, мяу на разные голоса. Покричал, стих.