— «Проппера надул. Мы сочинили с приятелем стихи о реакции, о гнете, и я понес их Пропперу. Говорю, что «Нов. Время» их не напечатает. «Я принес их вам, но с тем, чтобы вы их напечатали через 5 дней, когда я сяду в Петропавловскую крепость по политическому делу». Он взял их, заплатил по 1 р. за строку, и мы с приятелем их пропили, а через 5 дней в «Бирж. Вед.» появилась заметка, что меня заключили в Петропавловскую крепость, и что перед отправлением туда, я написал такое-то стихотворение».
* * *
По телефону спрашивали: «Который час?»
Рассыльный отвечал: «телефонируйте в Петропавловскую крепость. Там верные часы по пушке».
* * *
…Правительство должно быть сильным правительством, русским по своим стремлениям, закономерным в своих действиях. Различается три периода. Нельзя выступить с общим желанием перемены или, еще опаснее, с одним стремлением начать борьбу за власть. Три периода, первый пережили, второй — о свободном движении, скомпрометирован.
Остался освобод. осадок. Освободительный атом. Партийные замыслы.
17 июля.
Вчера сидел П. С. Боткин. Его назначили в Танжер резидентом. Приглашал меня туда приехать, говорит, что зима там великолепная, В. П. Боткин умер 80 лет. Завещал 10 миллионов двум своим дочерям, одна за И. И. Гучковым, другая за художником Астарковым. Н. И. Гучков получил за 1906 год 275 тыс. от Боткина. Гучковы были бедные, и Боткины им помогали.