— «Так, так. Но масоны, будучи тайной сектой, келейными путями и пропагандой проникли всюду и стали упиваться властью. Государственные люди очутились в руках масонов. Армия и флот долго не поддавались, но пропаганда и туда проникла. Разве дело Дрейфуса стало бы всемирным, если бы не масоны. Мало ли попадалось людей в измене отечеству? За них никто не восставал. Но изменником оказался Дрейфус, и масоны подняли всю печать, все страны, точно мост проваливается. Подкуп, обман, подлоги, клевета, инсинуация — все было пущено в ход. Лабори, адвокат Дрейфуса, говорил мне, что взял на себя защиту Дрейфуса заочно, а когда увидал его, то говорил: «Я редко видел такое подлое лицо» («Ue si sale gueule»). Благодаря масонам, освободительное движение обратилось в разрушительное, вместо света и свободы — нетерпимость, вражда, революция. При нашей сентиментальности и уступчивости, при нашем благородном доверии к человеку, масоны становятся во главе всего. Они диктуют проекты законов, пишут судебные реформы, составляют выборный закон, масоны в комиссии вероисповедной. Масон управляет первой Думой и масон же второй».
— «Все масоны. Чудно!»
— «Не чудно. Печать, адвокатство, актерство, банкирство, — все масоны».
—«Значит, мы дрянь. Не надо искушать вора».
— «Именно мы и дрянь. Они сплочены, мы нет, они стоят друг друга, мы друг друга едим, они имеют семью, — у нас она разлагается, они религиозны, — у нас началось безверие. Кто же виноват? Не клади плохо».
— «Во Франции всего сто тысяч евреев, а французов 40 миллионов, а буржуа-еврей владеют там целой третью недвижимой собственности. И у нас они овладеют. Дайте только им равноправие. У них все деньги, и вся власть будет у них».
— «Так работайте сами, развивайте энергию, составляйте синдикаты, союзы. А то масонство!»
— «Да вы знаете, что муж Жеребцовой, которая участвовала в заговоре против Павла I, был членом в 27 ложах?»
— «А у нее было, может быть, 27 любовников, в том числе английский посол»…