* * *
Сегодня был в Озерках, видел Райскую. Федоров-Юрковский видит в ней чуть не звезду. У нее есть средства, приятный голос, хорошая наружность, но большая неопытность и, как будто, говорение роли с чужой указкой, без внутреннего огня, по шаблонному приему.
* * *
От Гольдштейна ни письма, ни телеграммы. Послал ему сегодня телеграмму: «Вена. Residenzhotel. Ни письма, ни телеграммы. Очевидно, так надо понимать вас: вы взяли из «Нового Времени» 600 руб. для своего семейства, из «Петербургских Ведомостей» — 200 для себя и предоставили мне послать другого корреспондента, более добросовестного. Не забуду этого никогда. Никто еще так не поступал. — Суворин».
17 августа.
Вчера был Леонтьев-Щеглов, которого приглашают редактором в «Новости дня», вследствие гонения, воздвигнутого на эту газету Соловьевым. Соловьев требует соиздательства Щеглова, говоря, что его надуют, что «жидишки», как он выражается, контракты заключают для того, чтобы их нарушать. Главный сотрудник Липскерова, Гурлянд, предложил Щеглову просить разрешения на новую газету и бросить Липскерова — пускай погибает.
* * *
Была С. И. и очень хвалила норвежскую пьесу «У врат богатства», которую я ей рекомендовал.
* * *
Была Яворская — княгиня Лидия Борисовна Барятинская. Когда она сказала, за что она поссорилась с Щепкиной, — она вся вспыхнула и начала говорить вздор, что она нервная, что та рассердилась за то, что Л. Б. отсоветовала ей ехать в Моему, а она «поклялась гробом матери» — «она религиозная, мистическая. Отец ее женился на третьей жене и бросил Таню на руки бабушки» и проч. Звала к себе, говорила о муже с горячностью. «Едем на два месяца к моим родителям, а потом, может, за границу». — «Стало быть, зимой вы не будете здесь?» — «Может быть, вернемся в Петербург. Я уговариваю мужа устроиться в Петербурге. Он подал в отставку, а затем хочет служить по министерству иностранных дел. Муж хочет ехать, слушаясь советчиков, которые говорят, что надо уехать на год, чтоб все забылось. А я думаю, что надо здесь оставаться. Зло не забывают». Это умно, опять-таки. Вообще она — умная. «Во вторник», — говорила она, — «вышел развод, а в пятницу мы поженились». О муже говорила: «У него так расстроены нервы! Согласитесь, чтобы сделать, что он сделал, надо было очень много решимости и нервов. Теперь они у него истрепаны.»