— Спаси вас Господи, — сказал о. Сергий, очень тихо, почти над самым моим ухом.
— Может быть, навсегда прощаемся, о. Сергий, не забывайте меня.
О. Сергий еще раз низко, низко поклонился мне…
. . . . . . . . . . . . . . . .
Долго шли мы с о. Иваном молча. Всякое прощание действует на душу, как-то особенно чувствуется в нем скрытое слово: «навсегда» и это заставляет сердце биться тревожно…
Но здесь было еще и другое.
За несколько дней, проведенных мною у о. Сергия и о. Исаакия, я не только полюбил их, но, как это ни странно — привык к ним.
Я прощался с ними совершенно так же, как стал бы прощаться, проживши на этой горе не два дня, а долгие годы…
Правда, передо мной не вставали воспоминания долгих лет, проведенных вместе, но я ясно чувствовал, что кончилась какая-то одна большая и сложная жизнь, и вот теперь начнется другая…