— На себе носим. По пуду, по полтора. Осенью сразу на год запасаем. Картофель свой. Вот и еда наша.
И точно боясь, что я увижу в этом подвижничество, прибавил:
— Мы едим много: два раза в день. И живем свободно: если к пустыннику придет в гости брат пустынник, он угостит его и картофель поджарит на масле… Устав монастырский держим, конечно, но больше сама жизнь устав нам дает. Иной раз и попостишься побольше, иной раз и подкрепишь силы…
Эти слова о. Ивана были очень характерны. И в о. Сергии, и теперь в нем очень ярко чувствовались эта религиозная широта и «свободный дух». В самом тоне, в самом языке не было того «общего», что делает похожими между собой всех монахов без исключения. Ни опущенных глаз, ни заученных выражений, ни вздохов, ни елейного голоса. Видно, что все «внутри», и что «внешний» устав только для руководства…
В заключение нашей беседы о. Иван снова сказал:
— Вот увидите сами, как мы живем. Слава Богу. Конечно, может быть, что и не так: вам со стороны видней…
IV. «ИСПЫТАНИЕ». — ПО ДОЛИНЕ РЕКИ КОДОР
Утром о. Иван разбудил меня в шесть часов.
Мы ни слова не говорили с ним вчера, как будем двигаться дальше: пешком, или, как предполагалось раньше, о. Иван сходит в Латы и приведет лошадь от поселенца.
Но утром как-то само решилось, что надо идти пешком.