Филипп спрашивает:
— Не выкушаете ли еще?
С трудом прихожу в себя и, разумеется, отказываюсь.
Оказывается, Филипп не пьет, сделал это для «гостя».
Мы кончаем пить чай в сумерках. Туман опускается с гор, и тянет холодный ветер. Где-то слышится далекий гул: не то гром в горах, не то обвалы…
О. Иван провожает меня до хаты и дорогой спрашивает:
— Филипп велел спросить, не сварить ли вам на дорогу курицу?
— Нет, спасибо, не надо… Значит, о. Иван, завтра выйдем чуть свет?
— Очень хорошо. Покойной ночи. Спаси вас Господи.
Я вхожу в хату и ловлю себя на странном чувстве: как будто бы вхожу в келью…